Уровень [Смерть] - Марина Бастрикова

уровню все физическое обнулилось. Ни серости, ни слоящихся ногтей, ни волос, висящих сосульками. Только голова помнила. Голова помнила месяцы в темноте, грибы, которые я жевала, чтобы не сдохнуть с голоду, мох, который соскребала со стен в дальних залах.

Снова посмотрела на озеро, из которого выплыла. Я ж могу нормально отмыться! В гроте я купалась редко — слишком боялась загадить единственный источник воды. Смывала с себя грязь по чуть-чуть, ладонями, экономя каждую каплю.

Наконец-то я от души плескалась и отмывала волосы и кожу. Получение уровней возвращало мне здоровье и силу, даже выдранные волосы и ногти снова отрастали, но совершенно не избавляло от грязи.

Плащ висел на камне у воды. Красивый, темно-синий, с серебряной вышивкой по краю. Я сорвала его с моба-воина в глубоких залах. Моб был один из немногих неагрессивных монстров, и не побежал за мной. Если его убить, то плащ, конечно, исчезнет вместе с ним. Но пока он жив, я пользовалась этой одеждой и для сна, и даже как броню. Кстати, про броню и одежду респящихся монстров…

Был у меня момент, когда носить вонючие обноски стало невыносимо и я стала в катакомбах искать одежду. И вот, когда мне впервые таки удалось убить одних бронированных тварей, я отметила, что их трупы не исчезают. Значит, они были не респящимися. Я, счастливая, надела их броню: круто же, и защита, и одежда. Конечно, пришлось ее подвязывать кусками своего тряпья во многих местах. Но все же итог был хороший: я в броне.

Однако через несколько часов мне пришлось узнать новый факт о монстрах: у них разное время респа. Узнала я это, когда на мне вдруг полностью исчезла одежда. Прямо во время одного опасного боя,в который я ринулась, понадеявшись на хорошую броню. К счастью, мое неудавшееся сражение в стиле ню никто, кроме монстров, не мог увидеть. Да и монстры, по сути, не видели, все же я в итоге подохла. Голожопой долго не повоюешь против тех шипастых тварей.

Я вылезла, отжала волосы, натянула плащ. Сколько времени я провела в катакомбах? Год. Два. Я не считала, быстро запутавшись в фактическом и реальном времени. А они очень отличались, например, моя последняя смерть откатила назад два месяца моей жизни.

Поэтому-то я и решилась вылезти на свет. Мое состояние к тому моменту слабо отличалось от ходящего зомби. В итоге, я сдохла и вернулась к моменту получения девятнадцатого уровня и нормальному состоянию здоровья. Так я смирилась, что монстры в катакомбах для меня стали слишком низкоуровневыми, чтобы я там могла получить двадцатый уровень до того как умру от цинги, дефицита витамина Д или инфекции.

Так что пора в путь на земле, а не под землей.

Я набрала воды в связку пластин от бронированных пауков, которые оказались не респящимися монстрами. Заткнула горловину тряпкой, перекинула через плечо. Меч висел на поясе, примотанный полосками кожи, которые я нарезала из сапог одного из местных «охотников», я так полагаю. Судя по состоянию скелета, забрел он в катакомбы очень давно. Но спасибо ему за оружие.

Я пошла в сторону, куда тогда направлялись стражники. Не то чтобы мне очень нужно было в деревню. Но стража должна была появиться снова. Два раза они материализовались из воздуха, и оба раза — днем. Значит, и в этот раз будет днем.

Я шла по барханам, проваливалась в песок по щиколотку. Пыльники не появлялись. Тишина. Я отвыкла от нее, все же пещеры всегда были полны шорохов и ревом какой-нить респящейся твари вдали. А здесь… только ветер шелестел песчинками, перекатывая их с места на место.

Ночь закончилась, восход согрел и ослепил глаза. Но дальше стало хуже: солнце начало нещадно жарить. Плащ спасал от ожогов, но пот тек по спине ручьями. Кожа на лице горела, я натянула капюшон глубже, закрыла щеки. Воздух дрожал над песком, барханы переливались.

Отсчет я увидела краем глаза. 00:00:19. 00:00:18. Цифры плыли в воздухе слева, прозрачные, едва различимые. Я спряталась насколько могла спрятаться, но быть раскрытой не боялась. Судя по тому, как все легче мне удавалось спрятаться от монстров, чтобы их не убивать, но и не быть преследуемой… скрытность в этой игре тоже прокачивалась.

Я присела за небольшим барханом и замерла, вглядываясь в точку в ста шагах.

00:00:07. 00:00:06.

Воздух дрогнул. Они появились все сразу, только было их не семь, как в прошлый раз, а восемь. Хм, наверное, ограничения на телепорт работают с обеих сторон. Полагаю в прошлой версии нашей встречи в пустыне, один из них находился в зоне наподобие катакомб с запретом на перемещение, вот и не переместился. По крайней мере, других причин подобной разницы в количестве мне в голову не приходит.

Стражи оглядывались, крутили головами, и лица у них были растерянные. Молодой, тот самый, с круглыми глазами, схватился за меч и заорал:

— Где мы?

— Божественное вмешательство, — сказал восьмой незнакомый страж.

— Твою мать! — выругался кто-то позади командира.

— Пустыня, — Шрам оглядел барханы. — Какая-то пустыня.

— Кэррот, — Тощий прищурился, вглядываясь в линию горизонта.

— Охотничья зона? — спросил Шрам.

Тощий кивнул, и все зашумели, осознав, в насколько опасную зону попали. Все говорили одновременно, перебивали друг друга, задавали вопросы, на которые никто не знал ответов. Звон кольчуг, лязг оружия, топот ног по песку. Шум стоял такой, что мертвый бы проснулся.

И тут до меня дошло.

В прошлый раз мы шли по пустыне, не соблюдая тишины. Шумели, лязгали, болтали. И пыльники напали. А я шла через пустыню тихо, почти не дышала — и ни одна тварь не вылезла.

Они реагируют на шум!

Я рванула вперед, вылетела из-за бархана, замахала руками.

— Тихо! — заорала я. — Заткнитесь все!

Они обернулись. Шрам выхватил меч. Тощий прищурился, явно узнал меня.

— Ты кто? — спросил молодой.

— Молчать! — Я подбежала, встала перед ними, раскинула руки, будто пыталась заслонить собой этот грохот. — Ни звука. Они на шум лезут.

— Кто? — Шрам все еще держал меч наготове.

— Пыльники.

Тишина повисла на секунду. Только ветер и дыхание.

А потом песок под ногами молодого вздыбился.

Глава 12. Двадцатый уровень

Он даже закричать не успел. Тварь вылезла быстро, жвалы клацнули в воздухе, целясь в ногу. Молодой отскочил, но не успел — хитин распорол штанину, полоснул по икре. Кровь брызнула на песок.

Шрам